• Музыка
  • Книги
  • Фотоальбом
  • Пресса
  • Пресс-релиз
  • Гостевая
  • Дневник
  • Контакты
  •  

    В романе «Проснуться знаменитой!», мне хотелось приоткрыть завесу над главной тайной шоу-бизнеса: так как же становятся звездами? Что это - счастливый случай или просто стечение обстоятельств? Одновременно в книге расследуется убийство брата героини.
    В основу новой книги, легла подлинная история из жизни одной молодой, но уже известной актрисы.
    Так кто же из «див кинематографа» скрывается за псевдонимом А. К.?
    Возможно что, тайное станет явным, как только вы прочтете мой роман. Но не будьте слишком самоуверенны. Все не так просто, как может показаться на первый взгляд… Интрига, напряжение, неожиданный финал…. Что может быть интересней?!


    1 часть

    1 глава

    - Вам плохо?
    Мужской голос прозвучал у самого уха почти полушепотом. Видимо, официанту не хотелось привлекать внимание сидевших за соседними столиками посетителей, которые второпях выпивали свой утренний кофе и проглатывали свежевыпеченные круассаны с джемом. Ненужные волнения им были совсем некстати. Неспокойная обстановка на Ближнем Востоке и нестабильность рубля по отношению к доллару и так плохо влияла на пищеварения граждан, а тут еще девушка вздумала плакать и уже достала из сумочки измятый носовой платок – знак бедствия.
    - Все в порядке! – пробормотала она почти под нос и тихо высморкалась.
    «Понятно. Опять прочитала что-то в газете»
    Меняя совершенно чистую пепельницу на новую, официант наклонился над столиком и быстро прочитал то самое, что так взволновало клиентку:
    «26 апреля, примерно в 23.45, на улице Зеленой, переходя дорогу в неположенном слабоосвещенном месте, был сбит А. Самарин. Водитель белой «Волги», не успел притормозить и, сбив пешехода, скрылся с места происшествия. Пострадавший скончался в больнице от черепно-мозговой травмы. Был это несчастный случай или нет, покажет следствие»
    Приметив, что официант увлеченно читает объявление, словно это была не колонка «о происшествиях за последнюю неделю», а светская хроника, девушка сердито хлопнула ладонью, накрыв рукою объявление. Сидевшие люди за соседними столиками в тревоге обернулись. Народ вообще стал пугаться всевозможных хлопков и ударов. Официант кашлянул для приличия и, удалившись за барную стойку, принялся с интересом рассматривать «царевну-несмеяну». Если бы кто-то стал наблюдать параллельно и за ним, то мог бы подумать, что он явно очарован этой незнакомкой. Она сидела неподвижно с прямой спиной, с гордо вздернутой аккуратной головкой на изящной шее и будто ждала кого-то. Но, заглянув в ее глаза, вы бы сразу поняли, что она никого не ждет, а, скорее всего, что-то высматривает, правда, без особого любопытства. Незнакомка была похожа на царицу Клеопатру своими длинными черными волосами и бронзовой кожей. Ее правильный профиль хотелось нарисовать. Но у официанта не было под рукой подходящей бумаги и даже карандаша. Была только шариковая ручка и бланк для счета, на котором он написал сумму заказа: «пятьдесят пять рублей». За полчаса, девушка даже не смогла допить кофе, а только брала чашку в руки, словно грея пальцы, и опять ставила на блюдце. Кофе давно уже остыл, а она все продолжала держать его в руках, изредка краешком губ притрагиваясь к белоснежному фарфору. Все в ней казалось странным и загадочным. Она грела руки об давно остывшую чашку со свежемолотым кофе и плакала над несвежей газетой. От такой странной клиентки, можно было ожидать всего, что угодно, вплоть до того, что она встанет и, не оплатив счет, выскочив на улицу. Конечно, пятьдесят пять рублей – в принципе, пустяки, но если каждая из симпатичных посетительниц будет «кидать» заведение даже на такую сумму, то бедному студенту Андрею Смехову, будет не до смеха. Он останется не только без своей стипендии, но и без зарплаты официанта.
    Кафе «Мишель», если не считать прозрачной изгороди, украшенной искусственными цветами в горшках и тента, укрывавшего от непогоды посетителей, находилось на «свежем», городском воздухе, прямо на улице Зеленой...

    2 глава

    - Оль, представляешь, мне цыганка сегодня нагадала, что завтра я проснусь знаменитой!
    - Где же ты цыганку встретила в 8 утра?
    - Здесь, в Речпорту, пока тебя ждала.
    - Дура!
    - Кто?
    - Цыганка эта.
    - А-а, - облегченно протянула Альбина, – а я подумала, что ты все еще на меня сердишься за вчерашнее.
    - Да брось! Все эти предсказания – полная ерунда! – продолжала размышлять Ольга. - Как такое может быть? Понимаю, если бы мы жили с тобой в Москве или хотя бы в Питере, другое дело. Там в один момент можно проснуться знаменитой! Будет навстречу идти какой-нибудь режиссер или продюсер фильма, увидит тебя, решит, что ты ему по типажу подходишь, хвать и на кинопробы, а на утро просыпаешься, а тут во всех новостях: «Новая звезда! Надежда российского кинематографа!» Ну и так далее...
    - Оль, а где просыпаешься?
    - Ну, это уже как получится! – хохотнула та.
    - Да-а, как в сказке! – даже глаза от удовольствия закатила Алька.
    - Вот именно. – Прикусив нижнюю губу, Ольга внимательно посмотрела на небо. Она это делала всегда, когда погода изменяла радужным прогнозам незадачливых синоптиков, надеясь самостоятельно спрогнозировать атмосферные явления. Но этим утром, никто не ожидал, что белая пелена тумана, клубящаяся дымовой завесой, сделает целый город похожим на сцену и люди, словно актеры начнут жить, вроде бы в новом дне, но играя одни и те же роли. Этот провинциальный городишка, превратил их жизнь в театр одного спектакля...
    - Большой город – большие возможности. Маленький – маленькие! – вернула свои глаза на место Уварова, и, продолжая свою интересную мысль, заговорила увлеченно с подругой. - Единственное на что могут рассчитывать приличные девушки как мы с тобой, так это выйти замуж за заезжего гастролера и укатить «отседова». А если останемся здесь, то все пойдет как в схеме примитивного транзистора: муж с мизерной зарплатой, сопливые дети, местный театришка и в лучшем случае звание заслуженной артистки… в пятьдесят лет,… а это считай что посмертно!
    - Как в триллере!
    - О, чувствуешь разницу! – Олька Уварова со знанием дела послюнявила указательный палец и подняла его вверх, проверяя, откуда дует ветер. – А ты живешь со всем не так как надо. Вдруг вздумала любовь-морковь крутить. Нашла с кем! Билеты купила? – спросила
    она, пристально посмотрев на спутницу, сквозь длинные ресницы-щеточки.
    Альбина, наконец-то поймала черные точки Ольгиных глаз, до этого суетливо бегающие по ее лицу, и отчетливо поняла, что подруга все еще в обиде на нее:
    «Глупо! Разве можно выбирать между закадычным другом и любимым человеком? А вот Олька считала, что подруга может быть одна, а «любимый» - сегодня «любимый», а завтра нет. Все дело вкуса! Вкусы на мужчин, со временем могут измениться, а подруга, как «вредная привычка» - никогда!»
    - Ну, что, пошли! - сказала Оля, кивнув головой в сторону причала.
    И две девушки, перекинув легкие сумки через плечо, зашагали к «Ракете».
    Утро было пасмурным. Туман все никак не хотел рассеиваться и, казалось, что тяжело дышать. Наверное, из-за того, что кто-то рядом жег сухие листья и туман смешивался с дымом. А может Аля, все опять напутала, и это был во всем не дым, а просто дворник подметал асфальт, сгребая в кучи строительную пыль. Вон и дворник с лопатой возник из тумана.
    «Какая странная у него лопата?» - подумала девушка. Но, проходя мимо, увидела, что это строитель со шлангом в руках. А, может, это пожарник, который тушит костер из листьев. Или ассенизатор?
    «Господи, почему так тяжело дышать?»
    - Слышишь, как воняет? – спросила Аля, поморщив нос.
    - Не слышу и не чувствую! - буркнула подруга. – Ты опять путаешь нос с ушами.
    - Путаю. А разве не воняет?
    - Нет. У меня нос заложен. Хотя уверена, что все-таки воняет, потому что здесь всегда такая вонь. Речку не чистят.

    Женские каблучки застучали по доскам и, шатаясь, перепрыгнули на «железку». «Ракета» была старенькая с ржавчиной, облупившейся местами и с въевшейся тиной поверх серой краски. Рыжие пятна, будто коровий бок, содрогались от каждого шага восходивших на палубу пассажиров. Дорогу им перегородил контролер – замшелый дедок, с вылинявшим от возраста лицом. Девушки предъявили ему билеты «до Турбазы химзавода» и спустились в железную утробу. Пассажиров было немного, человек пять. Все расселись по разным углам и, уставившись в крохотные окошки, стали смотреть на зеленую воду. Подружки нашли свой «пятый угол» расположившись поудобней. Олька сразу вытянула длиннющие ноги на соседнюю скамейку и уставилась, как и все остальные в иллюминатор. А Алька, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, принялась деловито осматриваться вокруг. В салоне было грязно. Кругом валялись фантики и сигаретные окурки. Опять воняло. Девушка повела носом и увидела сбоку еще одного пассажира, который спал в «ароматной» телогрейке на соседней лавке. Мужчина был пьян. Он лежал, развалился в неестественной для трезвого человека позе, уронив руку на грязный пол.
    - Давай, пересядем! – обратилась Камилина к приятельнице, указывая кивком на спящего попутчика.
    - Молодой человек! – вдруг крикнула Олька деду-контролеру, который как раз спускался по лестнице вниз для подсчета пассажиров. – У вас тут безбилетник!
    Тот, нисколько не удивляясь, пошел по направлению руки указывающей ему на «зайца».
    - Пойдем, родимый. Дома проспишься!
    Аккуратно по-отцовски, он приподнял сонного человека и, поправив на нем кепку непонятного цвета, взял его под руки. Покорно и мыча, как теленок, пьяный поплелся рядом и, поднимаясь вверх по крутым ступенькам, начал считать вслух:
    - Ра-аз, два-с, три, че-етыре, пять...
    - Вышел зайчик погулять! – ответил ему ласковый «дед Мазай» проводя по самодельному трапу и усаживая его на ящик для песка.
    - Спасибо, Егорыч! – крикнул во всю глотку мужик, стараясь перекричать диспетчера, который объявлял, что «теплоход имени матроса Железняка, отходит от причала… Провожающих, просим сойти с трапа. Отъезжающим – счастливого пути!»
    Все пассажиры, словно космический экипаж перед полетом, еще больше прилипли к окошкам, пытаясь разглядеть работающие винты и как, икая, «Ракета» отходит от пирса.
    Провожающих не было, только протрезвевший от утреннего холода безбилетник размахивал в след кепкой, держа за козырек:
    - Эй, на «Железке» - счастливого пути! – кричал он истошно на весь Речной порт.
    «Железкой», именно так в народе называли «Теплоход имени Матроса Железняка», на котором, рейсом в 8.15, отплывали пассажиры. А еще был «Матрас», то есть «Теплоход имени Александра Матросова». Этим летом, я сама пару раз плавала на «Матрасе» и мне показалось, что он попрестижнее будет. По-крайней мере, его недавно покрывали новой краской, хотя внутри, он так и оставался консервной банкой, в которой летом, в разгар отпусков, пассажиры, с красными от жары лицами напоминали килек в томате.
    - О, поехали! – кто-то сказал из путешествующих и зашуршал пакетами.
    Сразу во всю запахло колбасой.
    - Поговорим? – предложила Ольга подруге.
    - Может, выйдем на палубу? – сделала встречное предложение та.
    - Там холодно!
    - А тут воняет! – канючила Алька.
    - Мне все равно. У меня нос заложен.
    - Но у меня нет. Давай, я тебе дам свой теплый свитер?
    Альбина потянулась к сумке и сразу вытащила оттуда что-то серое и очень теплое даже на вид.
    - Пуховый! – протянула подруге. – Надевай!
    Олька расстегнула бежевую болоньевую куртку, и приятельница увидела на ней тонюсенькую цыплячьего цвета водолазку.
    - Брр! – передернуло Алю. – На тебя смотреть и то холодно.
    - Зато - модно! – не без гордости ответила Оля, но все-таки «самовязку» надела.
    Взглянув на подругу в бабушкином свитере, Камилина довольно улыбнулась.
    - Тебе что, нравиться деревенский стиль? – разглядывая себя удивленно, спросила Уварова.
    - Для того места, куда ты, между прочим, меня позвала - в самый раз!
    Наверху было ветрено. Работал двигатель, во всю трудились винты, и шумела река за бортом. Говорить удавалось с трудом.
    - Я по поводу вчерашнего, – начала Олька. – Ты понимаешь, что всем своим поведением, вы ставили меня в дурацкое положение. Постоянно обнимались, хихикали...
    - Олечка, ты что думаешь, мы над тобой? – удивилась собеседница.
    - Еще чего! - хмыкнула та. - Просто я чувствовала себя третьим лишним.
    Аля улыбнулась. Просто так, сама себе. Наверное, вспомнила, как вчера ей с Сережиком было хорошо. А Олька, действительно, была лишней. Только она почему-то упорно не хотела этого понимать и ходила за ними все битые три часа. А они под любым предлогом, пытались незаметно отстать и хотя бы на мгновение уединиться, спрятаться за чье-либо спиной от всевидящих Олькиных глаз. Подруга, недовольно оглядываясь, окликала их:
    - Ну, где вы там?
    Парень и девушка, мигом разлепляли губы и, хихикая, нехотя догоняли ее.
    - У меня шнурок на ботинке развязался! - говорил весело Сережа.
    - А у меня, вообще, мозоль на пятке. Пойдем в кино! - смеялась Алька
    В кинотеатре сели на последний ряд – «места для поцелуев», чем весь сеанс и занимались, вместо того чтоб смотреть скучный боевик. Периодически, когда начинались кровавые драки, Олька отворачивала от экрана лицо и, натыкаясь взглядом на их счастливые физиономии, шипела: «Хватит тискаться!»
    - Это было ужасно! – прервала размышления подруги Оля Уварова.
    - А, по-моему, даже ничего! – сияющим лицом сверкнула Альбина. – Вроде хорошее кино!
    - Да, я и не о фильме. Не делай вид, что не понимаешь о чем я!
    - О чем ты? – переспросила Аля. – Плохо слышно! – напрягая голос и стараясь перекричать стук мотора, она крикнула ей в самое ухо.
    - Ни о чем! – буркнула Олька и, демонстративно отстранившись от блондинки, перекинула половину туловища через перила. – Ты, Камилина, эгоистка!
    Аля осторожно, с ощущением вины и с тяжестью на сердце, обняла за плечи подругу, и они молча стали рассматривать воду за бортом, что было гораздо приятней, чем смотреть на унылое побережье, тянущее вдоль реки: обшарпанные дома, заводские трубы, мусорные свалки и все такое. Жернова «Ракеты» жадно перемалывали реку под собой, взбалтывая пену на поверхности волны. Когда плывешь по воде и смотришь на багряно-золотистые берега, такую погоду начинаешь любить душой поэта. Тебе кажется, что ты единственный кто может понять и принять в сердце такую печаль и красоту. Нет, не единственный! Вас двое - ты и Пушкин. Вот кто действительно любил «…тихое природы увяданье, в багрец и золото, одетые леса…» Но Александр Сергеевич жил давно, а ты – сейчас. Потому, ты единственный!
    Есть что-то в осени особенное: загадка, тайна, непостоянство, непредсказуемость.… То льет серый дождь, грохоча вокруг, словно заколачивает гвозди в крышку гроба и хочется размякнуть, растаять, исчезнуть, убиться этой пустотой. То вдруг появляется солнце, а с ним и надежда, что там за верхушками не совсем еще голых деревьев, ждет светлая полоса твоей жизни. И ты бежишь, бежишь в своих растрепанных мыслях за горизонт. Бежишь, словно летишь над невидимым городом и тебе, хочется жить в сто раз сильней, как никогда раньше. Ты бежишь, а горизонт все дальше и дальше от тебя.… И вот ты уже начинаешь теряться в пространстве, переставая понимать, где небо, а где земля. И снова дождь, застилая собою все, продолжает стучать по твоей голове. И ты медленно пытаешься сообразить, что если он бьет по голове, а не по ногам, то значит, внизу земля, куда тебе нужно обязательно вернуться…

    Теплоход толчкообразно причалил к берегу. Чьи-то ноги застучали по железной палубе и потом зашуршали в песке.
    - Что ты видишь? – спросила Альбина подругу.
    - Нас в реке. Как мы отражаемся в ней, – ответила тихо Олька. - Помнишь, наши детские фотографии? Мы на них все время вдвоем и никаких Сережиков там нет.
    Аля засмеялась:
    - Нам уже скоро 19 лет, и в желании выйти замуж, нет ничего противоестественного. Две молодые особы: студентки театрального института и как говорится: «комсомолки, спортсменки и просто красавицы», не должны избегать мужского общества. Даже смешно, что я тебе об этом говорю. Ты же сама не монашка. Просто почему-то карьера у тебя – на первом плане. Грустно так жить. – Аля перевернула себя, подставляя лицо к слабым лучам, как «печальная рыба солнца» и отперевшись на перила, продолжала. – Я хочу замуж!
    - А он? – хмыкнула Уварова.
    - И он готов взять меня в жены! – улыбнулась мечтательно, где-то внутри себя. - Вчера в кинотеатре, мне Сережик сделал предложение.
    Оля безучастно молчала.
    - Что молчишь? Не слышу радости? - Аля кокетливо ткнула плечиком подружку.
    - Она слишком тихая, чтобы ее услышать! – отпарировала та.
    - Но ты говоришь это таким тоном, - принялась уже раздражаться на ее напыщенность, - что, скорее всего, твоя тихая радость походит на тихую злобу.
    - А даже если бы и так! – с вызовом в глазах, взглянула Ольга на приятельницу. – Что это меняет?
    - Я выхожу замуж! – озвучила еще раз Алька
    - И тебе это надо? – склонила чуть на бок голову Уварова, посмотрев с укоризной.
    - Ну-у, - даже обиделась Камилина, - ты совсем не рада.
    - Значит все, что я тебе тут говорила, пролетело мимо твоих ушей? – раздраженно воскликнула Олька, ожесточив свой взгляд. - А как же Москва?
    - Подождет! – отмахнулась подруга. – Чего спешить? Вот закончим институт и...
    - Москва – ждать не будет! Смотри, подруга, как бы тебе потом не пожалеть. – В Ольгиных глазах вдруг блеснул огонь, словно в них кто-то зажег спичку. - Не ты, так тысяча других таких же молодых, талантливых и наглых приедут покорять столицу вместо тебя. И будут вместо тебя страдать и мучаться, терпеть унижения, доходить до отчаянья, но бороться за свою мечту, чтоб потом выйти на сцену… вместо тебя!
    Ее речь звучала страстно и убедительно как выступление на трибуне.
    - Ладно, - грустно вздохнула Алька, - сменим тему. – Что ты сейчас видишь в воде? – спросила она из-за плеча.
    - Только себя. Тебя – нет!
    - Вообще? – удивилась ответу.
    - Вообще и, в общем! Пойдем вниз – холодно!
    Олька оторвала свои руки от бортика и резко направилась к выходу с верхней палубы.
    Я думаю, что именно в эту минуту, у Уваровой появилась одна гнусная мысль, которая перечеркнет все хорошее, что было между этими людьми. Если бы это могла понять Альбина и пока не поздно, сойти на берег, чтоб на попутке вернуться в город.… Но, как известно, ход истории не изменить!
    А теплоход, тем временем, подплывал к Турбазе Химзавода.


    …Около месяца назад, сидя в кафе «Мишель», к ней подошел официант и, положив счет за кофе, неожиданно заговорил с ней о том самом объявлении:
    - А. Самарин – ваш знакомый?
    Уварова подняла печальный взгляд на рыженького официанта и, ничего не ответив, опять опустила глаза.
    - Понятно, - усмехнулся он разочарованно, - значит, мне показалось, что вы вздумали плакать. Оплатите счет, пожалуйста! – произнес он официально-вежливым тоном.
    - Мне еще кофе… с собой, - попросила Ольга.
    - Еще пятьдесят пять рублей. И того – сто десять рублей ровно, - написал он на счете и ушел.
    - Какое его дело, – подумала она раздраженно, – кто он мне?
    Уварова оглянулась и увидела, как официант снова возвращается к ней, неся на подносе бумажный стаканчик кофе с пластмассовой крышечкой. Из маленькой дырочке на крышке, выползала тонкая струйка ароматного пара, похожая на хвост кометы. Ольга достала из сумочки сто рублей, а десятку решила насобирать мелочью. Она, конечно, могла дать и более крупную купюру, и подождать сдачу, но Уваровой поскорее хотелось уйти отсюда, чтоб этой официант-прилипала с веснушчатым лицом больше не приставал к ней с расспросами.
    - Наверное, узнал меня, и теперь думает, как попросить автограф! Вон как пялится…
    - Ваш кофе! - поставил стаканчик на стол, и, взяв стольник, с демонстративным звоном сгреб мелочь на поднос.
    - Тоже мне «фифа»! – наверняка думал он, сосчитывая мелочевку: один, два рубля… - Одета богато, а подает как бедная. Я тут с ней возился, сочувствие проявлял, а она даже пяточек на чаевые не дала, да еще мелочью расплачивается…
    Официант коротко, с едва уловимым призрением посмотрел на Ольгу сквозь белесые ресницы, потом, скользнув взглядом по газете, и видимо разглядев на том самом объявлении непросохшие капли слез, неожиданно изменился во взгляде.
    - Значит, и вправду плакала! - понял он. – Просто говорить не стала. Да и зачем? Кто я для нее – любопытный официантишка…
    А потом сказал очень тихо, что Ольга даже сразу и не поняла что:
    - Это не был несчастный случай!

    От автора: Уверена, что такое интригующее начало, не оставит вас равнодушными. Интригующий финал – гарантирован. Ваша, Валерия Лесовская.



    назад
    «Проснуться знаменитой»
     
    © Валерия Лесовская, 1995-2009 г. Любое использование материалов сайта – только с согласия автора.
    Дизайн и разработка: frilans.ru