• Музыка
  • Книги
  • Фотоальбом
  • Пресса
  • Пресс-релиз
  • Гостевая
  • Дневник
  • Контакты
  •  

    1 ЧАСТЬ
    ОНА


    29 сентября
    Вчера мы с Лилей ходили в "ночник". Забрели случайно в какую-то рокерскую берлогу (там вход дешевле). Сперва скучали. Потом на сцену вышла рок-группа и начала петь на ломаном английском. Лилька просто обплевалась. Она-то "инглиш" знает в совершенстве. А мне ничего, понравилось. Хорошо когда не знаешь язык. Мало того, что не понимаешь, о чем поют, так еще и произношение не ломает. Лилька говорит, что в песне поется о "садо-мазо". Я сижу как дура, смотрю на солиста и улыбаюсь. А он тоже на меня уставился, и поет с видом "похотливого кота". Жуть как приятно! Лилька кричит мне на ухо, что "он лажает", то есть фальшивит. А мне все равно нравиться — у меня слуха нет! А как солист допел, то сразу плюхнулся за наш столик и прямо мне с лету: "Меня Гариком зовут". (Гарик, т. е. Игорь) Ничего такой себе, симпотный. Лилька сидит с недовольной рожей, и рукой перед носом машет, давая понять, что от него потом несет, как от козла. А мне ничего, нормально. Не то чтобы у меня нос заложен, а просто мне его запах понравился. Вот говорят, что животные своих партнеров по запаху выбирают. Видимо, я Гарика по запаху и выбрала. Он снял "косуху", заказал себе пиво. Спросил, что я буду пить. А потом вдруг резко стащил с себя футболку и спросил меня: "А тебе слабо?" Лилька заржала и сказала, что я пай-девочка и что мы тут вообще случайно оказались, а я возьми да и сними свой свитер, а под низом -только лифон. Лилька чуть чипсами не подавилась. А Гарик, ничего — оценил! Пригласил меня танцевать. Заказал "медляк" и мы давай с ним прямо на сцене: он с обнаженным торсом, а я в лифчике. Вот умора. Потом он попросил мой телефончик — я ему дала. Вот сижу, жду звонка, как дура, а он все не зво...


    Пролистав в своем "Дневнике" еще пару страниц подобного содержания, Аля сделала для себя неутешительный вывод, что если кто-нибудь когда-нибудь прочтет эту "жуть", то обязательно решит, что она "ограниченная дура". Но самое обидное, если ЭТО прочитают ее потомки. Вот когда ей станет стыдно "за свои бесцельно прожитые годы"! Альбина Алябина, в свои почти уже 27 лет, все еще "подающая надежды" актриса, так прямо и представила себя старой-престарой бабушкой в чепчике, сидящей в кресле-качалке, а вокруг дети, внуки... И она трясущим старческим голосом, читает через большие окуляры из своего "Дневника молодости", как танцует в лифчике на столе...
    — Бред какой, — хмыкнула девушка и захлопнула толстый блокнот в коричневом переплете. — Писала пять лет назад, когда мне было 22, а такое ощущение, что 15 — не больше.
    "Да... Давно это было. Как там Гарик? Навестить бы его. Кстати, он мне три "штуки" баксов должен за машину. Обещал вернуть прямо на мой день рождения, что совсем скоро. Боюсь, если ему не напомнить, то он опять сделает вид, что забыл, как это было в позапрошлые два года кряду. И как я с ним только прожила два года — ума не приложу. Все ж таки Лилька была права — он несерьезный, растяпа, "вечный мальчик", хотя самому скоро 30 стукнет. Все время что-то забывает... Один раз даже потерял меня в магазине. Главное, я смотрю через витрину — а он уже машину завел. Я весь товар побросала, так и не купив того, что хотела — деньги ведь у него были. Продавщицы на меня покосились, как на ненормальную. А я в полном недоумении выбегаю на улицу — и к нему. Спрашиваю: ты, почему меня не подождал, а он мне говорит, что подумал, что я уже ушла. Мол, оглянулся — тебя нет... Боже, как я плакала! Ревела всю дорогу. Мне так было обидно, что он меня не заметил. А он даже не извинился. И я решила, что прошла любовь... На следующий день собрала вещи и поехала к маме. Потом почти 3 месяца делили "совместное нажитое имущество" — так, мелочевку всякую. Машину он забрал себе, а мне обещал, что мою долю — три "штуки" баксов — через год вернет, и так вот до сих пор не вернул. Наверняка сейчас рассекает на нашем красном "Пежо" и совесть его не мучает. Гад..."

    2 ЧАСТЬ
    ОН


    — Восемь утра, а уже такие пробки. Жуть! Дмитровка забита напрочь. "Пежо" в последнее время стало ассоциироваться с красной газонокосилкой: ревет и глохнет. И что самое противное — "косит"... от работы. Совсем "пахать" не хочет. Тыр-тыр, тыр-тыр... Уже двадцать минут еду от "Тимирязевской" до "Молодежки". Пешком — и то быстрее бы дошел... Что-то я уже стал сам с собой разговаривать, — дошло наконец-то до Гарика. — Радио включить, что ли...
    "Конечно, "попсу" уже стало невозможно слушать. Все либо шипят, либо блеют. И нет ни одной нормальной рок станции. "Наше радио" — не в счет... Подворотня...", — изредка ругаясь крепкими словечками, ловил "удобоваримую" волну "бывший рокер". Хотя, как считал он сам, "бывших" рокеров не бывает. Это как болезнь на всю жизнь, причем — неизлечимая!
    Вот и сейчас, в двадцатиградусную жару, он был одет в кожаные брюки и "казаки". Закипала не только машина... Не обнаружив на "вражеской" волне ничего путного, Гарик решил узнать прогноз погоды. Синоптики и в этот раз "накаркали" жару и посоветовали забить на работу и уже в пятницу "ломануться" всем на дачу, а то и куда подальше. Все, видимо, так и сделали. Поэтому из центра уже с утра хлынул плотный поток машин. На "куда подальше" — у Гарика денег не было, а вот на дачу... В принципе, можно было явиться в бывшей жене Альбине, она по-прежнему живет за городом, тем более что у нее скоро день рождения. Заодно отдохнуть, оттянуться. Аля — девушка демократичная. Мать ее, бывшая теща Гарика, — дама с пониманием. Вообще-то, после Али у него так и не было ничего "долгоиграющего". Жалеет иногда, что так по-глупому расстались. Подумаешь, не заметил ее в магазине... Она там чуть ли не на карачках возле этих полок с косметикой ползала, а он — что... Посмотрел вокруг — нет ее. Ну и пошел... Вообще он эти магазины терпеть не может... А она обиделась, разревелась. Вот дура! Надо было ей как-то объяснить понормальнее, а он, как всегда надулся, заупрямился...
    "Получается, что я дурак? Точно дурак! Теперь она "крутой" стала. Свое кафе открыла. Наверняка и хахаля себя завела, как заводят каких-нибудь собачек или попугайчиков, чтоб держать его либо на коротком поводке, либо в клетке... Такого холенного среднестатистического идиота с пластмассовой улыбкой. А я кот — независимый, с норовом, гуляющий по жизни сам по себе... Вот так и гуляю...- ухмыльнулся "рокер" не весело. — А может, не завела? Она тоже с норовом. Может махнуть к ней? Откроет Алька дверь, а я ей — "сюрпрайз"... Вот только три штуки..." — Гарик обреченно вздохнул.
    "Пежо" опять заглох. Сзади кто-то начал нервно сигналить. Выставив из окна средний палец, рокер включил правый поворотник. С трудом заведя машину, он дополз до обочины и припарковался у палатки "Мороженое". Выйдя из салона авто, парень схватил кожаный жилет, валявшийся на заднем сидении, и полез в карман за деньгами. Рука с приятным хрустом нащупала долларовые купюры. Там же валялась и рублевая мелочевка. Гарик достал всю наличность, "зеленые" снова положил в карман, а десять рублей протянул продавщице.
    — Крем-брюле дайте...
    Вафельный стаканчик охладил пальцы, и, сорвав обвертку, Гарик жадно впился в него зубами. Если была бы такая возможность, он бы этот стаканчик в штаны засунул — так было ему жарко. Пот градом стекал по его лицу и лип вязким клейстером на волосах. Длинный рокерский хвост давно уже был отстрижен, но антипатия к коротким пижонским прическам, типа "мальчик из офиса", оказалась сильнее желания устроиться на хорошо оплачиваемую работу. Поэтому Гарик продолжал носить темные волосы до плеч, иногда стягивая их женскими резинками для волос, и бессменным атрибутом его облика по-прежнему была серебряная серьга в ухе. Парень работал официантом в дорогом престижном ресторане. Устроиться ему туда удалось благодаря одной случайной знакомой и знанию английского и немного французского. В "Матрешке", часто останавливались иностранцы. И это и не мудрено. Ресторан находился прямо на трассе Москва — Шереметьево. Иногда туристы давали неплохие чаевые. Правда некоторые, особенно итальяшки, жмотились. Но в принципе это было не плохой прибавкой к жалованию. Вчера Гарик как раз получил зарплату...
    — Эй, подбросишь до Коровинского? — подошел к нему сзади мужик, будто подкрался.
    Гарик с грустью оценил его неперспективный для богатого клиента вид, но все-таки спросил: "Сколько?"
    Незнакомец пообещал стольник. Водитель нехотя согласился и кивком головы указал ему садится на заднее сидение. Машина тронулась и снова влилась в неторопливый поток дачников.
    — Боюсь, что мы до Коровинского будем плестись соответственно, — попытался скаламбурить Гарик. — Фух, жара, — и сняв жилет, он положил его на сидение рядом.
    — Ничего, — подбодрил его попутчик. — Я не спешу. Другого пути все равно нет.
    — Это точно.

    3 ЧАСТЬ
    И ПРОЧИЕ...
    1 глава
    ПОДРУГА


    Отмечать свой 27-й день рождения Аля наметила в караоке-клубе. Очень ей нравилось, как другие поют, да и Лильке будет повод выделиться перед своим новым спутником. "Красавица Лилёк", как в шутку любят называть ее приходящие и уходящие мужчины, в последнее время чем-то стала напоминать Альбине неопознанную планету, возле которой так и кружились всяко-разные спутники. Оно и понятно. Она девушка видная — фигуристая, певица, с ярко-рыжим окрасом волос. Правда, ничего выдающего она не сделала (кроме силиконового бюста 4 размера), но ведь у нас как: если снял себе клип, прокрутил пару раз по ящику — уже все — "звезда"! Лильке две недели назад исполнилось 29. А ей надо успеть замуж выйти и ребенка родить до 30. Совсем времени мало осталось. Вот она и торопиться... Раньше Гарик, Аля и Лилёк, работали вместе в одном ресторане — в "Матрешке". Первой "соскочила" Лиля — охмурила богатого клиента, который ей и снял квартиру на Кутузовском. Работу, естественно, бросила. Несолидно как-то жить на Кутузовке и петь в ресторане. Потом, когда Аля и Гарик решила расстаться, Альбина уволилась, хотя их босс, Аркадий Семенович, поначалу не хотел ее отпускать. Но когда их страстная итальянская семейка в момент очередной ссоры перебила некоторое количество посуды, Аркаша отпустил Алю с миром. Актерская карьера по началу складывалась неплохо: после ГИТИСа попала в молодежный экспериментальный театр, даже снялась в одном сериале, правда, всего в паре эпизодах, а потом все — стопор! Мама продала свою квартиру, дачу в другом городе, и переехала жить в ближнее Подмосковье, в скоромное местечко по Можайскому шоссе, а на оставшуюся сумму, они — и еще один мамин товарищ — открыли неподалеку от дома маленькую кафешку, всего четыре столика. Она так и называлось "Кафешка". Потом дело пошло в гору, и они выкупили еще часть прилегающей площади. Получилось настоящее, вполне уютное кафе.
    "Как говориться, творчество — творчеством, а кушать хочется!"
    — Странно, — пожала Аля худенькими плечиками и внимательно посмотрела на подругу, — мне сегодня Гарик приснился. К чему это?
    Выковыривая в зубах деревянной зубочисткой остатки казенного кушанья, Лилёк ответила безучастно:
    — К чему снятся бывшие? Только к неприятностям.
    — Он стоял такой под дождем, жалкий весь, — продолжала с грустью вспоминать вчерашний сон хозяйка кафе.
    Лиля подняла на подругу густо накрашенные ресницы и, поведя взглядом сытой коровы, вымолвила:
    — Он случайно не подаяние собирал? И когда он тебе эти три "штуки" вернет, ума не приложу... У тебя же через две недели день рождения? Когда ты последний раз с ним созванивалась? Зимой? С Новым годом поздравляла... Понятно. — И не вытаскивая зубочистку изо рта, продолжила свои нравоучения: — И не надо с ним носиться! Он не последний мужик на планете. А если даже он и умрет с голоду, то на этом эволюция человечества не закончится. Или что, эти бабки для тебя — лишние? Может, ты решила их подарить?
    — Нет, конечно, но...
    — Значит так, — Лиля встала с мягкого диванчика-канапе, — если тебе эти деньги не нужны, тогда давай их мне. У меня очередной спутник сошел с орбиты и еще счет за межгалактические переговоры оставил. Я, между прочим, — скрестила она руки на упругой груди, — твоя подруга... настоящая! — Она интонационно выделила последнее слово. — А он бывший. Понимаешь? Бывший! Конечно, сейчас на "трешку" только песню записать можно. А что потом мне с этим счастьем делать? Кругом бабки нужны, да еще какие! Сейчас быть певицей стало очень дорого, да... не модно! — странно как-то рассуждала Лиля, будто призвание петь на эстраде может зависеть от моды. — Теперь слово "певица" — лишь повод для усмешки...
    Аля продолжала тупо смотреть на то самое место, откуда только что соскочила Лиля.
    — Ну, так как? — плюхнулась на диван, Лилёк снова попала в ракурс внимания подруги.
    Альбина как-то неуверенно проблеяла.
    — Ну, хочешь, — не отступала от намеченного плана певица, — я сама выбью у него бабки! — и, увидав резкий испуг в глазах Али, решила пояснить: — Сама, без всяких там братков. Им же, этим штукатурам, процент придется отстегивать.
    — Они из строительной бригады, что ли? — не поняла шутки Альбина.
    — Штукатуры — то есть работают не меньше, чем за штуку баксов. Понятно?
    Немного повздыхав, хозяйка кафе пришла к умозаключению, что деньги, конечно, вернуть надо, они ей сейчас как раз кстати будут, но только без всяких там штукатуров — Ладно, — с обреченным видом поднялась она из-за столика, — я сама к нему съезжу... как-нибудь, после дня рождения...
    — Э, не-ет! — Лилек мигом вскочила с дивана и, схватив подругу за локоть, потащила ее к дверям. — Или ты едешь к нему сейчас, или я сама за него возьмусь! — и при этом певица так игриво пошевелила свежещипаными бровями, что Аля сразу поняла, о чем она.
    Женская ревность взяла вверх над робостью перед встречей с бывшим. Все-таки, что не говори, Аля по-прежнему думала о нем... Может, потому, что ее сердце было свободным? Или потому, что она надеялась, что их финальная "точка" превратится в "многоточие"?
    Не знаю, придумала это Лилька специально или на самом деле хотела брать Гарика на абордаж своим шикарным бюстом... Так или иначе — это подействовало.
    — Нет, подруга, — поправила Аля светлые кудряшки, — я уж за него сама возьмусь. Как ни крути, он МОЙ муж, пускай и бывший.
    Лилька была удовлетворенна полностью. Ее уловка сработала. И, довольствуясь мыслью, что она не такая уж и плохая артистка, подруга великодушно улыбнулась:
    — Ну вот видишь, как все удачно складывается! — чмокнула она Альбину Алябину в щеку. — Как говорят в народе: "Глаза боятся, а руки делают!"



    назад
    «Французский десерт»
     
    © Валерия Лесовская, 1995-2009 г. Любое использование материалов сайта – только с согласия автора.
    Дизайн и разработка: frilans.ru